"Я рисую тюльпан, потому что цветок никогда не притворяется чем-то другим. Он раскрывается так, как тело умеет только в начале.
В центре - знак, грубый и древний, лишенный стыда, вписанный в узор, как кость в орнамент мира. Из него поднимается семя - не жест, а вспышка времени, короткое "да" жизни.
Внутри - лица. Еще без имен. Еще без пола, без памяти, без языка. Они смотрят наружу, но не видят - потому что видеть им еще только предстоит".